muhrg (muhrg) wrote,
muhrg
muhrg

За стоппардовым хвостом…

Все многообразие человеческих взаимоотношений принципиально выводиться из тривиального вопроса: Как Вы относитесь к театру?

 

Формулируя ответ, мы позиционируем себя как к своей «самости», так и к окружающим объектам отношений. Быт заменяется инсценировкой, люди – ролями, бесцельность наполняется содержанием. Этой опосредованностью пропитана вся вязь окружения. 

 Суть вопроса сводиться к выявлению реакции на подмену, на непрерывный процесс становления.

 Второй вопрос, уточняющий внутреннее содержание (мы в любом случае можем о нем судить лишь опосредованно), будет: Насколько Вы хороший актер?

 Вопрос, в общем-то, направлен на определение «самости», ее выраженности, свойств и характеристик.

 (Юнг формулировал его так: «Как мы удерживаем диалектические взаимоотношения между эго и Самостью (образом Бога в психике) так, что мы не страдаем ни от сильного отчуждения от Самости, ни от чрезмерной идентификацией с ней?»)

 Чем актер лучше, тем более точно он выражает внутреннюю сущность (либо в обратную сторону – подменяет ее), тем точнее он играет поставленную пьесу, а стало быть, подчинен ее замыслу. Индивидуальность в этом случае стирается и главную роль начинает играть защита аутентичности воспроизведения. Актер умаляет свою индивидуальность взамен раскрытию лика бога.

 В этом проявляется его попытка противопоставить (либо снять это противопоставление) свое selfish и нечто архаичное и типичное.

 Как только актер начинает искать значение, он теряет нечто сущее. Значение начинает пожирать сущее. «Чем больше значения оно имеет, тем меньше оно само есть». Собственно абстрактное мышление и является порождением значения, процесса выделения и формирования эго.

 Поэтому плохие актеры смертны,  в то время как, хорошие актеры не умирают. Лишь раскланиваются, чтоб вновь появиться в следующем действии.

 Тогда необходимо понять, кто наблюдает за этими перевоплощениями? Мое воображение дает силу моей набожности, воплощает бога. За игрой актера можно различить эту поступь (его недоступность прямому узнаванию, заставляет предполагать его проявление под видом того или иного человека). Но кто видит метаморфозы моего преобразования в этом действии?

 Третий вопрос будет: Зачем? Возможен ли зритель этого act-а? Обычно это называется антропным принципом (хотя такое определение уже и предполагает ответ). И здесь мы вторгаемся в область этоса…

 

 
Таким образом, мы в действительности получаем образ истории (story) как историю нашего собственного сознания. Предвидим ее за счет собственного превращения. Начинаем со смерти актуализированной и заканчиваем ее визуализированной формой.


 «Розенкранц и Гильденстерн мертвы»

 Они и есть суть две стороны одной медали, вернее одна сторона двух медалей. Тот самый перевертыш, всегда выпадающий орлом...  Сколько бы мы не подбрасывали монету теория вероятности не в состоянии противостоять смерти.

 

"Крест человека заключается в том, что человек одновременно есть и реальнейшая реальность и абстрактнейшая абстрактность. Вот два лезвия тех ножниц, которыми он удерживается в границах своей меры, на коротком поводке". Э. Юнгер

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment